Новая история красавицы и чудовища - Марина Рубцова

Добравшись до квартиры, я отворила дверь и увидела Димку – он будто поджидал меня в коридоре. Голый по пояс, с растрепанными волосами и бутылкой виски. Во взгляде сквозил явный холод, а на лице циничная ухмылка.

– О-о-о, кто пришел, – протянул нагло. – А ты квартирой не ошиблась, милая? Ну иди сюда…

Он потянулся ко мне, но я не позволила поцеловать себя. Зато отчетливо ощутила запах чужих духов на его коже. Снова?

– Я за вещами, – произнесла холодно, пытаясь вложить в слова как можно больше равнодушия. – Пройти можно?

– Нет, нельзя, – медленно проговорил Димка.

– Противно смотреть, – бросила я и толкнула его в плечо, чтобы пройти, но он стоял в проходе, не позволяя выйти из узкого коридора.

На душе было так паршиво, что плакать хотелось, но я не собиралась показывать сейчас свою слабость. Не дождется!

– Противно? Но ведь ты со мной это сделала… – посыпались безосновательные обвинения.

Дима протянул руку и прошелся подушечками пальцев по моей щеке, я затаила дыхание. Так и ждала, что он схватит меня за шею, но этого не произошло. Уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Пропусти!

Новиков усмехнулся и отошел. Я резво скинула туфли и как мышка проскользнула в комнату, бросила клатч на кровать и опустилась рядом. Губы задрожали, я закрыла лицо ладонями и тупо расплакалась. Возможно, боль уйдет вместе со слезами?

Все это казалось чьей-то злой нелепой шуткой. Я не понимала, как мой любимый мужчина мог так измениться, превратиться в самое натуральное чудовище… А ведь началось все с того дня, когда он не явился домой на нашу годовщину. Именно с тех самых пор он начал ревновать чуть ли не к каждому столбу, хотя я повода не давала. И отношения дали трещину…

Придя в себя, вытерла лицо и поднялась. Достала из шкафа чемодан и принялась срывать с вешалок вещи. Руки тряслись, беспорядочно бросали их на дно чемодана. Если я нужна Диме, то он поймет, что был не справедлив и сделает все, чтобы вернуть меня. А я еще подумаю, прощать ли его на этот раз.

Отворилась дверь, заскрипели половицы. Я предполагала, что Дима меня не отпустит, но продолжала собирать вещи. Так или иначе, все равно уйду!

– Остановись, – потребовал он.

Я не обращала внимания на его слова.

– Я сказал, остановись! – Новиков подошел и резко вырвал из моих рук платье, отшвырнул в сторону. – Это глупо.

– Я все равно уйду. Ты сам велел мне не возвращаться в ТВОЙ дом. Мне нет здесь места.

– На меня смотри! – Он схватил меня за плечи и вынудил посмотреть в глаза.

Я сжалась в комок от бешеного взгляда, пробирающего до костей, до дрожи.

– Только попробуй уйти, – негромко процедил сквозь зубы, прозвучало как угроза.

– А то что? Посадишь папу? Превратишь мою жизнь в ад? Да я уже несколько недель живу, как в аду. С того проклятого дня, когда ты изменил мне с Ингой. Думаешь, я не знала?

Я принялась колотить Новикова по груди, пытаясь причинить боль. Такую же, какую он причинил мне.

– Ты хорошо подумала, милая? – спросил он, оторвав мои кулаки от своей груди, будто и не слышал то, что я только что произнесла.

– Да, подумала. Я хочу уйти и больше не знать тебя.

– Уйти к нему?

– К нему? Ты о ком?

До меня не сразу дошел смысл его слов, но когда поняла, что имеет в виду Дима, пришла в ужас. Да как у него язык поворачивается обвинять меня? Это не то чтобы не справедливо, это унизительно.

– Не делай вид, что не понимаешь! Ты ведь прекрасно поняла, о чем я. Или ты определиться не можешь? Либо бизнесмен, либо рокер? А-а, ну, конечно… Только у меня начались проблемы в бизнесе, ты решила свалить.

Новиков резко прижал меня к стене. В глазах разгоралась ярость. Я вздрогнула и сжалась в комок. Он уперся второй рукой в стену, и я оказалась в ловушке.

– Ты действительно так думаешь обо мне? Что я живу с тобой ради денег, что изменяю? У меня никого нет, кроме тебя, – тихо произнесла я. – Мне надоело каждый раз тебе это доказывать.

– Ты будешь мне доказывать, слышишь? – Новиков схватил меня за руку. – Сколько надо, столько и будешь, – прошипел сквозь зубы.

Отпустив меня, подошел к чемодану и стал выбрасывать из него мои вещи.

– Перестань! – закричала я. – Я все равно уйду!

Но Дима словно не слышал, продолжал в бешенстве раскидывать по комнате одежду. Но вдруг остановился, схватил меня за волосы, отчего я вскрикнула, и потащил за собой.

– Дима, не надо! – я обеими руками вцепилась в его запястье.

Он подтащил меня к окну, распахнул и резким болевым движением по грудь высунул на улицу. Я с ужасом вцепилась пальцами в подоконник, боясь вывалиться. Перед глазами все поплыло, голова закружилась от пьянящей ряби.

– Еще раз заикнешься об уходе, я в следующий раз выброшу тебя из окна, – черство бросил Новиков. – А пока посиди, подумай. Я завтра вернусь, и чтобы встретила мужа, как полагается, поняла?! – отпустив меня, заорал Новиков, отчего заложило уши.

Скованная шоком, я судорожно сползла с подоконника и села на пол у батареи. Разревелась, как последняя дура. Не прекращающиеся рыдания рвали душу, они становились еще более бурными, как хлынувшая из горла кровь. Отчаяние захлестнуло, дрожь не унималась.

Невозможно больше жить в этом аду! Я вообще не хочу жить…

Сумасшедшая мысль пронзила мой воспаленный мозг. В душе лавиной росло дикое, всепоглощающее чувство страха и отчаяния. Трясясь, я поднялась и, словно на автопилоте, подошла к открытому окну. Предательский ветер защекотал лицо, растрепал волосы. Не колеблясь ни секунды, я забралась на широкий подоконник и села, свесив ноги на улицу. Взглянула в пустоту вечернего города и вообразила, как падаю с десятого этажа этой долбаной элитной многоэтажки. Наверное, это единственный выход…